Про нашего начальника могильника обычно говорится так: «А Сергей Александрович Черныш, царствие ему небесное…» и далее какая-нибудь гадость. Вот и сейчас последует нетленная история.

Дело было в Партените в 2001 году. Мы копали средневековый храм на седловине Аю-дага. Однажды вечером Сергей Александрович Черныш, царствие ему небесное, Митя Цыкуренко и Жуня Бабаец пошли в Партенит.  И страшно напились.

Сначала их кураж носил мирный характер. Они хватали за задницы проходящих девушек, залезали в бассейны и т.д.  А надо сказать, что путь назад, на гору, пролегал через территорию военного санатория. И им взбрело в голову воспользоваться высотным наружным лифтом, к которому вела длинная крытая галерея, украшенная витражами. Очевидно, взгляды Сергея Александровича Черныша и Мити Цыкуренко на витражное искусство не совпали с взглядами автора витражей. Так или иначе, но они принялись выражать свое негодование и  крушить витражи. На пятом витраже приехали менты.  Хлопцев повязали, а Жуня с ревом убежала наверх.

Отсидели они ночь в камере, утром пришел начальник ментовки. «Кто такие, мать вашу!?» — спрашивает он у ментов. «Археологи, — отвечают те. — У них лагерь на горе стоит. Экспедиция…» «Немедленно подать сюда начальника экспедиции!» — закричал начальник ментовки.  «Дык вот сидит…» — растерянно сказали менты и показали на Сергея Александровича.

Мы никогда не делали попыток придумать Сергею Алексанрдровичу Чернышу прозвище. Во-первых, с такой фамилией и прозвища не надо. А во-вторых, ума не хватало.  Нас всех обошла маленькая девочка. Дело было так. Приехали однажды в экспедицию новенькие школьники. Начался невольничий рынок: дележка рабсилы между раскопами. Поделили. Вечером подходит к костру могильника маленькая девочка и заявляет: «Меня, — грит, — записали на цитадель. А я хочу на раскоп к … этому … ну, как его …» И тут ее осеняет: «К Александру! Сергеевичу! Беляшу!!!»

…К счастью для девочки, Сергей Александрович Черныш в этот исторический  момент отсутствовал. Рассказали мы ему об этом сразу, а показали девочку только спустя двое суток. Ну, убить бы не убил, а с горы бы скинул.